ВЕРА, КАК РЕСУРС Доклад на конференции "Психоанализ в Запорожье. 20 лет. Опыт, меняющий жизнь.

Какова цель психоанализа?

Google отвечает на этот вопрос так: «Цель психоаналитика — помочь освобождению пациента от скрытых механизмов, создающих конфликты в психике, то есть от привычных шаблонов, не пригодных или создающих специфические конфликты в реализации желаний и в адаптации к обществу».

Зигмунд Фрейд: «Цель наших усилий мы можем сформулировать по-разному: осознание бессознательного, уничтожение вытеснений, восполнение амнестических пробелов – все это одно и то же» .

Михаил Литвак: «Цель психоанализа — освободить ранее недоступный бессознательный материал, на содержание которого расходуется энергия, чтобы можно было действовать сознательно ».

Валерий Лейбин: «Цель психоаналитической терапии – создание предпосылок для становления человека зрелым, самостоятельным, способным творчески решать возникающие перед ним проблемы и нести ответственность за свои решения ».

Никакое из этих определений не противоречит остальным, а скорее дополняет их, а последнее, пожалуй, подводит некоторый итог. Думаю, можно обобщить так: цель психоанализа – взросление человека, переход из одного состояния в другое: от ребенка к взрослому, от защищаемого к защитнику, от ученика к учителю и т. д. Но, чтобы осуществить такой переход, человек должен обрести веру в себя, в свое новое качество. Ведь у ребенка еще нет опыта пребывания взрослым, он не может ощутить свою взрослость, как реальность, может только представить себе ее, как вероятность. Вера в то, что быть взрослым возможно и необходимо, вера в свою взрослость становится ресурсом и инструментом обретения этой взрослости.

Это утверждение основано на простой истине, когда-то открытой Фрейдом, о том, что фантазии для человека могут быть такими же реальными, как и сама реальность. То есть, психика не различает реального и воображаемого.

Что же такое вера?

Представление о вере обычно связывают с религиозной традицией, в случае нашей культуры, чаще всего, с христианской. Но, отношения между психоанализом и религией несколько напряжены. Психоаналитики чаще понимают религиозную веру, как обязанность принять некие догматы и правила, и, тем самым, идентифицироваться с другими членами религиозной общины, что ведет к регрессу, а не взрослению, подчинению, а не обретению ответственности за свои решения. Но, если мы внимательнее присмотримся к самой религиозной традиции Христианства, то вынуждены будем признать, что это не совсем так.

В Евангелии от Матфея есть следующие слова Иисуса: «Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Матфея, 10, 32-37). Или вот ещё: «…нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, … ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей…» (Мр. 10, 29-30). Вспоминается и гораздо более древний принцип, характерный для иудео-христианской традиции: «…не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью…» (Мф. 19, 4-5). Что это, если не призыв к сепарации, за которой следует способность принимать собственные решения; призыв к ответственности за свои действия без оглядки на семью, среду, традиции.

Мы видим, что призыв к обретению взрослости, самостоятельности, способности сепарироваться из семьи содержится в религиозной традиции. По крайней мере в той религиозной традиции, которая легла в основу нашей культуры и является частью нашего коллективного бессознательного, не зависимо от того, осознаем ли мы себя верующими, атеистами или агностиками.

Вера, как психологический феномен.

Но, возвратимся к понятию веры.

В религиозной традиции мы можем найти нечто, еще более интересное. Некоторые слова Евангелия можно понять, как указание на веру, не привязанную к определенным религиозным представлениям; веру, как таковую: «…если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда…» она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф.17:20). Иисус часто заканчивает разговор словами: «Вера твоя спасла тебя». Когда речь идет об исцелении, можно подумать, что он имеет в виду веру в свои целительные способности. Но те же слова сказаны покаявшейся блуднице, которая прикоснулась к Иисусу, не смотря на осуждение и отвержение ее присутствовавшими фарисеями, потому что поверила в возможность преображения собственной личности (Лк.7,37-50). Это заставляет думать, что под верой в данном случае имелась в виду, не принадлежность к религии древнего Израиля, тогда такой верой обладали все окружающие, так как атеистов еще не было. Речь не шла и о вере в чудотворения, так как с женщиной никакого видимого чуда не произошло. Очевидно, под верой имелась в виду глубокая уверенность в правильности своего выбора, совершенного самостоятельно.

Апостол Павел дает вере такое определение: она есть «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11,1).

Даже в религиозной традиции мы видим представление о том, что вера, не только религиозный, но и психологический феномен. Актом веры создается и поддерживается образ, существование и осуществление которого лишь возможно, но которого еще нет в реальности .

Дмитрий Угринович, советский философ и психолог, выделяет общие для всякой веры (как нерелигиозной, так и религиозной) психологические особенности:

во-первых, это чувства человека - эмоциональное отношение к предмету веры;

во-вторых, вера связана с личностной оценкой предмета веры - человек верит в то, что соответствует его идеалам и что приносит ему субъективное удовлетворение;

в-третьих, вера участвует в волевых процессах. Верующий (или верящий) вступает в особые отношения с предметом своей веры: сам предмет веры может реально не существовать, но отношение к нему оказывает воздействие на поведение человека .

Современный российский психолог Алексей Двойнин определяет веру - как внутреннее отношение человека к миру, при котором происходит построение субъективной реальности, т.е. такого мира каким он является для человека, и который может быть как объективно существующим, так и иллюзорным .

Эрих Фромм говорит о двух видах веры, подчеркивая различие между содержанием веры и актом веры: «Понятие веры может иметь два совершенно различных значения в зависимости от того, используется ли она по принципу обладания или бытия…

В первом случае вера – это обладание неким ответом, не нуждающимся ни в каких рациональных доказательствах. Этот ответ состоит из созданных другими людьми формулировок, которые человек приемлет в силу того, что он этим "другим" … подчиняется… (то, что обычно считают религиозной верой).

Вера по принципу бытия представляет собой явление совершенно иного рода. Можем ли мы жить без веры? Разве не должен младенец довериться груди своей матери? Разве не должны все мы иметь веру в других людей, в тех, кого мы любим, наконец, в самих себя? Разве можем мы жить без веры в справедливость норм нашей жизни? В самом деле, без веры нами овладевают бессилие, безысходность и страх…»

Мощным ресурсом в обретении зрелости, самостоятельности и способности нести ответственность за свои решения может быть вера в себя, как уверенность в своих силах и в правильности выбранного пути. Обретение такой веры – важный инструмент изменения качества жизни человека после того, как бессознательные скрытые конфликты осознаются, а это изменение и является целью психоаналитической терапии.